Остров. Вот она и на острове. Рука машинально дернулась к шее — кожа под ошейником чесалась. Его стоило снять, но не было инструментов и неизвестно, где их взять. Ошейник на острове-эксперименте обозначал новичков, чья судьба весьма незавидна — кто первый поймает, тот и владеет. Хотя, Дита отпустила полоску. Даже без ошейника ничего не изменится. У нее на лбу написано — новичок, слабая девчонка, не способная сопротивляться.

Примитивка на местном жаргоне.

Вначале, когда эксперимент только запустили, число участников пополняли за счет обычных желающих. Потом желающие иссякли, так как процент погибших составлял чуть больше половины. Каждая вторая… каждая вторая примитивка умирала и чаще всего это был ее осознанный выбор.

Потом стали отправлять девушек из колоний, осужденных за серьезные преступления. Дите тоже предложили выбор — десять лет в самой глухой тюрьме или участие в эксперименте.

Она бы выбрала тюрьму, где так или иначе был шанс выжить, но за остров платили…

Платили достаточно, чтобы вылечить Грэга.

Поэтому сейчас она стояла на четвереньках в траве, тяжело дышала и думала, сколько же ей осталось жить? И не проще ли умереть сразу?

Обеденное солнце лениво зевало. Подбивало на отдых. Предлагало просто лечь и заснуть.

Но Дита знала, что когда прилетает вертушка, местные выходят на охоту. Ловить новеньких.

Насколько она помнила правила, сейчас у нее имелся единственный шанс — найти замаскированное убежище и пересидеть наплыв охотников. Только вот шанс его найти тоже не особо невелик.

Дита открыла рюкзак и выбросила всю теплую одежду, кроме одной кофты. До холодов не меньше месяца, столько еще нужно прожить, а тяжесть придется таскать именно сейчас.

Потом выбросила половину еды и вторую бутылку воды. Одной хватит.

Оглянулась. Ну что же… умереть она всегда успеет.

Убежище Дита можно сказать нашла. Выбрела на петляющую между деревьев дорогу и тут же бросилась обратно в лес.